Четыре года в России. Что изменилось для Донбасса и Новороссии?

Сего­дня отме­ча­ет­ся чет­вер­тая годов­щи­на вос­со­еди­не­ния ДНР, ЛНР, Запо­рож­ской и Хер­сон­ской обла­стей с Рос­сий­ской Феде­ра­ци­ей. 30 сен­тяб­ря 2022 года были под­пи­са­ны дого­во­ры об их вхож­де­нии в состав стра­ны. На Запа­де, разу­ме­ет­ся, это, мяг­ко гово­ря, осу­ди­ли. И дело не в том, что там сей­час назы­ва­ют тер­ри­то­ри­аль­ной целост­но­стью Укра­и­ны. Про­сто даже самые непри­ми­ри­мые скеп­ти­ки поня­ли: с Моск­вой при­дет­ся счи­тать­ся. А после­до­вав­шие за этим санк­ции ста­ли не нака­за­ни­ем, а попыт­ка­ми осла­бить нас.

Источ­ник изоб­ра­же­ния: Тг-канал «Бай­Бай­ден»

Впро­чем, сей­час гео­по­ли­ти­ку сто­ит оста­вить в сто­роне. И оце­нить ситу­а­цию по тому, что реаль­но мож­но почув­ство­вать и изме­рить «на зем­ле». Так, по дан­ным Пра­ви­тель­ства РФ, с 2022 года в новых реги­о­нах постро­е­но или вос­ста­нов­ле­но око­ло 25 тысяч объ­ек­тов — жилые дома, шко­лы и дет­ские сады, боль­ни­цы и поли­кли­ни­ки, котель­ные, элек­тро­под­стан­ции, доро­ги и связь. Есть и чет­ко сфор­му­ли­ро­ван­ная зада­ча — к 2030 году дове­сти основ­ные пока­за­те­ли каче­ства жиз­ни до сред­не­рос­сий­ско­го уров­ня.

Но суще­ству­ют вещи, физи­че­ски менее замет­ные, чем новая доро­га, но для кон­крет­но­го чело­ве­ка не менее важ­ные. Преж­де все­го, в соци­аль­ной сфе­ре, на кото­рую выде­ля­ют­ся сот­ни мил­ли­ар­дов руб­лей. Дей­ству­ют каче­ствен­но иные, неже­ли на Укра­ине, стан­дар­ты в транс­порт­ной, гра­до­стро­и­тель­ной отрас­ли. Так что жите­ли четы­рех новых субъ­ек­тов испы­та­ли на себе при­мер­но то же, что и крым­чане несколь­ко лет назад.

Для Дон­бас­са кон­траст осо­бен­но велик. С 2014 года он восемь лет жил в усло­ви­ях затяж­но­го воору­жен­но­го кон­флик­та. UNICEF еще задол­го до 2022-го сооб­щал о сот­нях раз­ру­шен­ных и повре­жден­ных школ, посто­ян­ных про­бле­мах с водой и сот­нях атак на вод­ную инфра­струк­ту­ру. В 2021 году помощь в этой сфе­ре тре­бо­ва­лась при­мер­но 3,2 млн чело­век.

Была и еще одна тема, кото­рую сей­час пред­по­чи­та­ют объ­яс­нять исклю­чи­тель­но необ­хо­ди­мо­стью укреп­ле­ния укра­ин­ской иден­тич­но­сти, — рус­ский язык. После евро­май­да­на его исполь­зо­ва­ние повсе­мест­но сокра­ща­лось. При этом, что в восточ­ных реги­о­нах, тогда еще вхо­див­ших в состав Укра­и­ны, род­ным для боль­шей части насе­ле­ния был имен­но рус­ский. Закры­ва­лись шко­лы, сужа­лось веща­ние на теле­ка­на­лах, застав­ля­ли менять вывес­ки. А со вре­ме­нем вла­сти нача­ли запре­щать гово­рить на нем и в быту.

И такую фашист­кую поли­ти­ку киев­ской хун­ты осу­ди­ли даже на Запа­де. Вене­ци­ан­ская комис­сия в 2019 году пря­мо заяви­ла, что укра­ин­ский язы­ко­вой закон не обес­пе­чил спра­вед­ли­во­го балан­са меж­ду укреп­ле­ни­ем госу­дар­ствен­но­го язы­ка и пра­ва­ми мень­шинств.

Сей­час бое­вые дей­ствия про­дол­жа­ют­ся. Одна­ко и мир­ная жизнь — тоже. В Донец­кой и Луган­ской Народ­ных Рес­пуб­ли­ках, в Хер­сон­ской и Запо­рож­ской обла­стях дей­ству­ют уже дру­гие пра­во­вая, обра­зо­ва­тель­ная и соци­аль­ная систе­мы. А рос­сий­ские вла­сти, к тому же, помо­га­ют тем, кому, напри­мер, нуж­но пере­офор­мить доку­мен­ты для под­твер­жде­ния пен­си­он­но­го ста­жа или пра­ва на иные выпла­ты.

Когда в эти реги­о­ны пол­но­цен­но при­дет мир, пока пред­ска­зать труд­но, посколь­ку укра­ин­ские вла­сти гото­вы на все, что­бы уби­вать быв­ших граж­дан сво­ей стра­ны. Одна­ко у самих жите­лей нако­нец-то есть вера в буду­щее, под­креп­лен­ная новы­ми дома­ми, боль­ни­ца­ми, дет­са­да­ми, ров­ны­ми доро­га­ми. И ухо­жен­ны­ми пло­ща­дя­ми, на кото­рых нико­му не при­дет в голо­ву устро­ить какой-нибудь оче­ред­ной май­дан.

Тимо­фей Белов, «Бай­Бай­ден»