Европейские политики принимают решения, исходя из простого принципа: если они видят слабость, то слабых бьют. Они сейчас вообще не уверены, что Россия ядерная держава, так как мы за 36 лет существования РФ не взорвали ни одного ядерного боезаряда ни на одном полигоне. И я считаю, что этот статус нужно подтверждать не только на словах
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал Николай Долгачев - уроженец Калининграда, известный военный корреспондент и медиаменеджер, руководитель филиала ВГТРК в Луганске, который знаком и со спецификой СВО, и с обстановкой в Балтийском регионе
- Николай, у себя в ТГ-канале вы писали, что этой зимой, когда снабжение Калининграда больше всего зависит от внешних факторов, Запад может устроить проблемы нашему региону руками Украины. Вы имели в виду налеты воздушных и морских дронов, которые могут привести к блокаде? Или это может быть еще более опасный сценарий?
- Мне противник о своих планах не докладывает. Но, исходя из общей военно-политической обстановки на Балтике, можно отметить следующее.
Первое. Калининградская область, отделенная от остальной России территорией стран НАТО и Балтийским морем, имеет свои сложности. Транспортное сообщение по наземным маршрутам ограничено по гражданским товарам, и, тем более, по военной логистике. Сообщение по морю – это тоже затратное по времени мероприятие. Не говорю уже о том, что у нас ограниченное количество паромов.
Что касается сообщения по воздуху, то самолеты в Калининград летят только через Ленинградскую область. Раньше мы из Москвы летели напрямую меньше двух часов, а сейчас продолжительность рейса составляет 2 часа 40 минут. Самолет из Москвы следует в Питер, двигается над Балтийским морем, и только через Балтику попадает в Калининград. А когда в Ленинградской области объявляется план "Ковер", аэропорт Храброво фактически работает в режиме ожидания, так как рейсы не отправляются.
Мы все об этом прекрасно знаем из публичных источников. И то же самое известно противнику.
Второе. Мы видим русофобское обострение не только в Польше, но и в Германии. Берлин давно имеет свои интересы в Балтийском регионе. Не секрет, что там существуют серьезные группы реваншистов, которые на Калининград смотрят на территорию, которая когда-то была частью Германии. И поводов для конфликта с Россией они придумывают множество. Провокация с дронами в аэропорту Лейпцига и закрытие российских представительств — это явное проявление дипломатической агрессии, за которой стоят политические цели. И эти цели Германия преследует не где-то на Украине, хотя она поддерживает киевский режим, а, в первую очередь, на Балтике.
В общем, я просто сложил два плюс два. Имея агрессивных соседей и регион со сложной логистикой, мы понимаем, что вокруг Калининграда возможно серьезное обострение.
Про зиму я говорил просто потому, что зимой эти логистические сложности становятся еще серьезнее. Финский залив замерзает, а по-другому связь с остальной Россией по морю ты никак не обеспечишь. К тому же, погодные условия влияют на работу авиации.
И, видя, что эти страны откровенно проявляют агрессию, можно предположить, что в наиболее сложный логистический сезон НАТО попытается создать проблемы для Калининграда, использовав возможности киевского режима, так как прямого столкновения с Россией они все-таки опасаются.
Это могут быть атаки воздушных или морских дронов. Но я считаю, что надо готовиться не к самому вероятному, а к наиболее опасному сценарию. В частности, к попытке захода боевиков на территорию Калининградской области, которым НАТО предоставит снабжение, оружие и разведданные.
Это могут быть и сами украинцы, и предатели с российским паспортами, которые были замечены в подобных акциях в Белгородской и Курской областях. Кстати, не исключено, что некоторые из них родом из Калининграда. К сожалению, тут тоже были неонацистские круги, которые еще в 2014-2016 годах плотно сотрудничали с запрещенными украинскими организациями.
Я уверен, что наши военные все эти сценарии отрабатывают. Но здесь важно, чтобы такое развитие событий не стало шоком для самих калининградцев. Калининград – это форпост, жители которого не могут быть сторонними наблюдателями. Очень важно, чтобы они не прятали голову в песок, а были готовы отстаивать свое Отечество.
- В Калининградской области заработало Министерство региональной безопасности. Проводит ли оно конкретную работу, связанную с такого рода подготовкой?
- У меня нет конкретных данных на этот счет, и слава богу. Чем более скрытная работа проводится, тем лучше. Как я уже сказал, мои публикации – это не столько критика властей, сколько посыл для широкой аудитории.
Конечно, мы все хотим абстрагироваться от таких проблем. Но я считаю, что каждый калининградец должен четко понимать, что он будет делать, когда ему вместе с соседями понадобится обеспечить безопасность своих близких. Грубо говоря, в условиях серьезного геополитического противостояния странно не знать, где находится бомбоубежище.
В общем, всегда лучше перебдеть, чем надеяться на то, что оно как-нибудь само собой рассосется. Пока же мне кажется, что среди моих земляков присутствует беспечность. Люди привыкли, что они на отшибе исторических событий ("война идет где-то далеко"), и недооценивают степень риска.
- А в целом есть ли в регионе людские ресурсы, которые можно было бы направить в те же мобильные группы ПВО?
- Конечно. Калининград – это регион военных еще с советских времен. Тут полно людей с боевым опытом. Мы же и не говорим, что прямо сейчас все должны бежать рыть окопы. Но внутренняя мобилизация должна быть обязательно. Хватит жить в условиях туристической расслабленности, учитывая, что враг у ворот.
Польская армия за последние 10 лет действительно вдвое увеличила численность и в пять раз нарастила свой бюджет. В польских СМИ "Калининград" давно переименовали в "Кролевец". И в этих условиях ковыряться в носу и думать, что ничего не случится – не самый разумное решение.
Более того, все калининградские рекламы зовут туристов "приезжать в Пруссию и посетить Кенигсберг". Я считаю, что это безумие и неадекватная реакция на угрозу. Этот процесс надо брать под контроль. С германофильством и полонофильством пора заканчивать.
- Насколько Калининградская область самодостаточна с точки зрения экономики? К примеру, в регионе до сих пор нет своего НПЗ, хотя нефть тут добывают в товарных количествах, потому что это якобы нерентабельно.
- Тут я бы не был столь категоричен. Россия – большая страна. Мы живем в условиях обмена между собой. Экономическая целесообразность подразумевает, что не каждый регион должен быть абсолютно самодостаточным, даже если он находится на удалении. Тут проблема в другом.
Конечно, мы уверены, что у России хватит экономических и военных возможностей, чтобы наказать любого агрессора. Но этот процесс наказания может занять какое-то время. И у региона должно быть достаточно ресурсов, чтобы пережить этот угрожаемый период. И к таким же испытаниям следует готовиться гражданскому обществу.
Повторюсь, что касается топлива или продовольствия, то регион у нас небольшой, и в колоссальных запасах нет необходимости. Проблема именно в том, что в условиях, когда против региона ведется информационная агрессия, которая может перерасти в военную, значительная часть калининградской общественности ведет себя неадекватно.
- А в целом нужно ли из Калининграда делать закрытую военную базу по образцу некоторых арктических поселков? Или тут можно использовать опыт Крыма, который является и нашим форпостом, и всероссийской здравницей?
- Калининградская область слишком большая, чтобы превращать ее в закрытую военную базу. Мы этот исторический период уже прошли. Конечно, это регион для диалога. Но для диалога на наших условиях.
Когда-то был популярен лозунг: "Калининград – это мост из России в Европу". Но вообще-то у моста всегда две опоры. Если мы делаем что-то проевропейское, то и в Европе должны делать что-то пророссийское. Но когда Европа ведет себя агрессивно, а мы пляшем вокруг немецкого прошлого, то это не мост, а проигрыш.
Россия в целом имеет открытый характер. Мы готовы работать со всеми: и с немцами, и с поляками. Но этот диалог должен строиться на уважении и снижении рисков. А не так, что мы им все, а они нам ничего. В 1990е годы мы это уже проходили. Ничего хорошего из этого не вышло.
- А что в большей степени может удержать Запад от провокаций в отношении Калининграда: ядерное сдерживание или успехи на фронтах СВО обычными вооружениями?
- Европейские политики принимают решения, исходя из простого принципа: если они видят слабость, то слабых бьют. Они сейчас вообще не уверены, что Россия ядерная держава, так как мы за 36 лет существования Российской Федерации не взорвали ни одного ядерного боезаряда ни на одном полигоне. И я считаю, что этот статус нужно подтверждать не только на словах.
Подготовьте полигон. Постройте там макеты узнаваемых европейских зданий. Покажите наглядно, что произойдет, если на определенном расстоянии от них взорвется какое-то устройство. Это охладит немалую часть европейских голов и снизит риск прямого столкновения.
Конечно, успехи на фронтах СВО тоже влияют на настроения европейцев. Но мы же понимаем, что пойти на агрессивные действия в Балтийском регионе противник может уже в ближайшие месяцы. А такие успехи на Украине, которые бы его остудили и остановили, могут произойти не в этот срок. Проблема именно в этом.
Так что проведение ядерных испытаний – это самый надежный и очевидный способ объяснить Западу, что этого делать не надо. Потому что агрессивность Польши и Германии зиждется на том, что Россия физически не сможет или испугается применить ядерное оружие.
