Пятница, 31 июля: террорист Дуров, эффект Wildberries и когда закончится СВО
Доброе утро! Ну вот и пятница, последний день июля.
Работать сегодня? Да что я вам сделал? По пятницам вообще работать грех! Но на работу обычно ходят. Нужно ведь с коллегами посоветоваться, где и какие шашлыки делать, какие салаты нарезать, похвастаться урожаем с дачи, подготовиться к рыбалке или… искать работу, а может, и жильё. Ведь у нас идёт война, и далеко не все имеют возможность отдохнуть.
Зову объевшегося рыбкой кота. Младший уже собирает пляжный рюкзак с надувными нарукавниками, детскими вёдрами и мячом. Старший спит — он готов ещё со вчера: пиво в холодильнике, а чебуреки на пляже есть.
Мне сегодня всё запрещено, непонятно почему — сахар скакнул беспредельно. Но вам это неинтересно. Интереснее будет, если часть рассуждений и разговоров со старшим выложу на канал. Ему 30, и он вполне состоявшийся человек.
А мы пока перейдём к новостям. Их сложно описать одним абзацем, поэтому я просто обозначу саму новость и своё видение. Больше затрону то, что касается нас прямо сегодня и прямо сейчас. Хотя есть и международные события, которые потом всё равно на нас повлияют.
Первая и основная новость у нас ещё долгое время будет одна: война, или СВО.
Вторая — война беспилотников окончательно пришла в российскую гражданскую логистику.
Третья — борьба вокруг «Телеграма» перешла от замедлений и угроз к персональному обвинению Павла Дурова в терроризме.
Остальное тоже важно, но обсуждается не так активно.
Теперь по порядку.
Россия: Wildberries продолжают жечь, топливо удерживают запретами
Это давно уже не история про «склады с игрушками». В каждом таком комплексе лежат товары десятков тысяч предпринимателей, а вокруг него работают перевозчики, пункты выдачи, банки, продавцы и местные подрядчики. Украина выбрала объект, поражение которого быстро разносит экономический ущерб по всей стране.
Сам Wildberries удар переживёт. Малый продавец, лишившийся товара и оборотных денег, может не пережить. Поэтому государству пора заниматься не спасением крупного холдинга, а страхованием военных рисков, налоговыми отсрочками для пострадавших предпринимателей и децентрализацией логистики.
И тут получается довольно странная ситуация. Когда всё хорошо, бизнес не слишком вкладывается в дела государства даже без войны. Социальная помощь от бизнеса существует скорее в рассказах и на фотографиях, а в реальной жизни… на Камчатке яблоки по 300 рублей за штуку — и это тоже бизнес.
Проблемы с НПЗ почти полностью легли на плечи государства. Так же лягут на него проблемы маркетплейсов и другого крупного бизнеса.
Вижу здесь один из возможных выходов, которым государство, скорее всего, не воспользуется. Причина проста: на руководящих чиновничьих должностях сидят люди, которые не умеют и боятся принимать решения до тех пор, пока не станет слишком поздно и не придёт время тушить пожар.
Впрочем, зачастую даже пожар — не повод оторвать зад от чиновничьего кресла.
Одновременно правительство продлило ограничения на экспорт бензина, дизельного топлива, судового топлива и газойля до 31 января 2027 года. С сентября для производителей дизеля предусмотрены исключения, но общий смысл решения понятен: после серии ударов по НПЗ топливо удерживают внутри страны административными мерами.
Это не катастрофа, но и не повод делать вид, что беспилотники ничего не меняют. Если страна вынуждена ограничивать экспорт, значит, удары уже влияют на рынок.
Защита НПЗ, нефтебаз и крупных складов становится отдельной отраслью войны — со своими людьми, средствами обнаружения и финансированием.
Дуров теперь «террорист»: борьба идёт уже не за контент, а за площадку
Павла Дурова официально внесли в перечень Росфинмониторинга. Днём ранее ФСБ предъявила ему обвинение в содействии террористической деятельности, заявив, что украинские структуры используют «Телеграм» для организации диверсий и атак внутри России.
Сам мессенджер пока не запрещён и продолжает использоваться российскими чиновниками, ведомствами, военными и губернаторами.
Получается довольно странная конструкция: владелец площадки объявлен пособником террористов, но через его площадку государство продолжает ежедневно общаться с населением и управлять частью информационного пространства.
И здесь интересы силовиков, администраторов внутренней политики и владельцев отечественных цифровых активов сошлись в одной точке. Одним нужен доступ, другим — управляемая информационная среда, третьим — аудитория и рекламный рынок.
Я заметил одну интересную вещь: как только Песков начал говорить о том, что с Дуровым ведутся переговоры, одна из «башен Кремля» сильно перебздела и через своих людей нанесла удар по Дурову.
Как теперь вести переговоры с «террористом и экстремистом»?
А переговоры явно касались не только блокировки отдельных каналов или контента. Скорее всего, речь шла о более глубоком сотрудничестве корпорации Дурова с Российской Федерацией.
Буквально недавно прошёл слух, что «Госуслуги» введут у себя раздел для блогеров, постепенно превращаясь в полноценную коммуникационную платформу.
Кто не понял, поясняю: одна из главных «башен Кремля», чьим рупором является Песков, очень недовольна тем саботажем, который за государственный счёт творится с интернетом и вообще с цифровизацией в России. А счёт там очень неслабый — сотни миллиардов.
Поэтому Дурова как конкурента пришлось устранять таким хитрым путём.
Просчитала ли та «башня» последствия для страны и для себя лично — увидим по продолжению этой эпопеи. Но, на мой взгляд, она сильно перегнула палку, и теперь эта палка обратным ходом полетит назад.
В том числе — по службам безопасности, юстиции и так далее.
С безопасностью давно пора разбираться так же серьёзно, как с армией. На Украине работников заводов, по которым должны прилететь ракеты, довольно часто предупреждают заранее. Они либо не выходят в этот день на работу, либо их эвакуируют за пару часов до ударов.
Это значит, что у нас не просто утечка. У нас настоящий потоп!
Когда закончится СВО?
Этот вопрос часто всплывает в разговорах и с ТОЙ стороны, и с ЭТОЙ.
А всё очень просто: закончится ещё очень нескоро.
Прямые боевые действия имеют шанс приостановиться после освобождения Причерноморья и Левобережья. Затем, в лучшем случае, будет ещё лет 10–15 контртеррористической операции, как на Кавказе.
Почему Причерноморье и Левобережье?
Потому что именно оттуда наносится значительная часть ударов по российским областям. Чем дальше мы отодвинем врага, тем дороже ему будет обходиться военное оборудование и тем сложнее станет наносить удары.
Есть и фактор расстояния: чем дальше будет отодвинут противник, тем больше беспилотников удастся сбивать над новыми территориями — ещё до подлёта к основной, старой России.
Уже сейчас едва ли не половина дронов, а иногда и больше, сбивается над ДНР и ЛНР. Смысл, думаю, понятен.
Вероятно, со временем в законодательстве придётся чётко закрепить разделение территорий на прифронтовые и тыловые, с разными режимами безопасности, защиты и финансирования.
Хорошие новости
«Росатом» завершил изготовление первой реакторной установки РИТМ-200 для нового атомного ледокола «Ленинград». Реакторы этой серии уже работают на пяти ледоколах проекта 22220.
Россия продолжает строить флот и оборудование, которое серийно не производит больше никто в мире.
Компания «Азимут» модернизировала отечественную систему посадки самолётов в аэропорту Домодедово. Речь идёт о российском навигационном оборудовании, от которого зависит безопасность работы одного из крупнейших авиационных узлов страны.
Хорошая новость здесь даже не в конкретной установке или радиомаяке.
Несмотря на войну, санкции и постоянные разговоры о технологической изоляции, Россия продолжает выпускать сложное серийное оборудование — от реакторов до авиационной электроники.
Это далеко не все интересные новости на утро сегодняшней пятницы, но, как мне кажется, основные.
В воскресенье планирую стрим с одним человеком, так что подготавливайте вопросы — пообщаемся.
Привет всем! Отдохните, если получится. Накидайте вопросов — к обеду вернусь и отвечу.
У вас есть другое мнение, дополнение к этим вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
