Генерал ГРУ Поляков: 105 лет с рождения и 40 – с ареста предателя 1 советской военной разведки
6 июля 1921 года в городе Старобельске Харьковской губернии (сейчас это территория ЛНР) родился Дмитрий Фёдорович Поляков. До 60-х годов прошлого века он был примерным советским гражданином, в биографии которого было немало героических эпизодов
В 1939 году Дмитрий начал учиться в артиллерийском училище, однако с началом войны его, не успевшего доучиться, направили в армию на Западный фронт. 14 июля, буквально в первом же бою, он получил тяжёлую контузию и был эвакуирован в Поволжье. Там его поставили на ноги и в декабре 1941 года зачислили в формировавшуюся в Ярославле из личного состава Черноморского флота и военно-морских учебных заведений 85-ю отдельную стрелковую морскую бригаду.
В январе 1942 года бригаду направили на Карельский фронт. Поляков дослужился до капитанских звёзд и весной 1943 года получил свою первую боевую награду орден Красной Звезды. Его батарея, входившая в 76-й отдельный артдивизион, обеспечила на Кестеньговском направлении выход нашей разведгруппы из вражеского тыла.
После того, как бои в Карелии закончились, бригаду расформировали, а Полякова перевели в штаб артиллерии 26-й армии старшим помощником начальника разведотделения. С января 1945 года армия сражалась в составе 3-го Украинского фронта в Венгрии. Майор Поляков отличился здесь второй раз в качестве артиллерийского наблюдателя на передовых позициях. Его наградили Орденом Отечественной войны II степени.
После выпуска из Академии имени Фрунзе и курсов Генштаба его направили в Главное разведывательное управление (ГРУ). C мая 1951 года по июль 1956-го подполковник Поляков работал в США. Официально он числился офицером для поручений при представительстве СССР в Военно-штабном комитете ООН, но на самом деле встречался с нашими агентами и разведчиками-нелегалами, обеспечивая с ними связь.
В это время у Полякова родился сын, который через три месяца заболел острой формой гриппа она дала осложнение на сердце. Нужно было срочно делать операцию, американские врачи оценили её стоимость в $ 400. Сумма для Полякова была неподъёмной, и он обратился к своему начальнику резиденту ГРУ в США генерал-майору Ивану Андреевичу Склярову. Тот запросил Центр, и получил ответ, что платное лечение агентов в иностранных госпиталях не предусмотрено ребёнка нужно везти в СССР. Пока тянулись переговоры, малыш умер.
Впоследствии на допросах Поляков утверждал, что предателем он стал не поэтому, а из-за ненависти к режиму и тяги к риску. Но более, чем вероятно, что обиду на Родину и свою службу он затаил именно после потери сына, хоть через несколько лет у него и родился ещё один сын.
В 1959 году Полякова, уже успевшего стать полковником, снова направили в США на должность замрезидента по нелегальной разведке. Официально он числился начальником секретариата представительства СССР при Военно-штабном комитете ООН. В ноябре 1961 года на официальном приёме он попросил одного из сотрудников Госдепа свести его с ФБР. По другой версии, месяцем ранее он с той же просьбой обратился к одному своему знакомому офицеру армии США.
Американцы и так интересовались полковником он был внесён в список потенциальных объектов, определённых планом вербовочной спецоперации "Ухаживание". Но он сам пошёл к ним в руки, таких в разведке называют "инициативниками".
Поляков на первой же встрече, состоявшейся 8 ноября 1961 года, сдал им в качестве своеобразного "аванса" шестерых работавших под крышей советского посольства в США шифровальщиков из ГРУ, КГБ и МИДа, а также супругов-нелегалов Соколовых. Те едва успели приступить к работе, когда их арестовали, что для нашей внешней разведки оказалось крупной потерей.
Американцы, чтобы максимально обезопасить свой источник пошли на хитрость задержали сотрудников секретариата ООН Ивана и Александру Егоровых. После этого с подачи ФБР в американской прессе появилась информация, что причиной провала четы Соколовых стали именно они.
26 ноября 1961 года состоялась вторая встреча американцев с их новым агентом. Ему к тому времени уже присвоили оперативный псевдоним "Топхэт" (в переводе с английского "Цилиндр"), назначили персонального куратора сотрудника ФБР. В этот раз Поляков сдал врагам сразу 47 работавших по США разведчиков из ГРУ и КГБ. На третьей встрече 19 декабря они получили ещё одну "порцию" данных о нелегалах-разведчиках и работавших с ними офицерах ГРУ. Остальных предатель назвал на четвёртой встрече 24 января 1962 года. 29 марта 1962 года фбровцы показали ему фотографии работников советской дипмиссии, и он указал, кто из них являлся разведчиком.
Показательна судьба нашей 55-летней разведчицы-нелегала Марии Дмитриевны Добровой, оперативный псевдоним "Мэйси". Судьба и так обошлась с ней крайне жестоко. В 30-х годах у неё была семья, но в 1937 году муж исчез на Дальнем Востоке. Был ли он репрессирован, погиб или же просто бросил её, данных нет. В том же году умер от дифтерии единственный сын, и женщина попросилась добровольцем в Испанию, где бушевала Гражданская война. Доброва хорошо знала английский и французский языки, быстро освоила испанский, а там нашим военным советникам катастрофически не хватало переводчиков. В Испании женщина провоевала год, вернулась с орденом Красного знамени, перед Великой Отечественной закончила с отличием Ленинградский университет, осталась в нём на кафедре французской филологии. Всю блокаду проработала санитаркой в госпитале, а после войны была приглашена на работу в МИД. 4 года трудилась переводчиком-референтом в Колумбии. Затем, с июля 1951 года, стала разведчиком-нелегалом ГРУ.
На момент, когда её передали под кураторство Полякова, она уже 8 лет как работала в США под именем Глен Морреро Подцески. В США она закончила курсы лечебной косметики и открыла в Бронксе косметологический салон. Рядом с ним располагалась школа переподготовки офицеров безопасности американского флота. Их матери, жёны и подружки частенько заглядывали в салон, чтобы провести себя в порядок, и в непринуждённой беседе выбалтывали государственные секреты. Так, например, Добровой в 1961 году удалось выяснить, что американцы готовят десант на территории Кубы, более известный, как Высадка в заливе Свиней. В том числе благодаря и её усилиям, к встрече нежданных гостей тщательно подготовились, и высадка провалилась.
7 июня 1962 года за два дня до своего отъезда из США предатель Поляков сообщил ФБР место встречи Добровой с новым её куратором от ГРУ, своим замом полковником Масловым. Перед задержанием тот успел поставить крест условный знак для Добровой, означавший провал, но было уже поздно. На допросе ему показали две фотографии, на которых Доброва рисовала на ограде церкви косую черту условный сигнал, а Маслов её стирал. Американцы предложили полковнику сотрудничество, но он их послал куда подальше.
Доброва, увидев оставленный Масловым крест, передала в "Центр" информацию о провале и попыталась скрыться. Под чужой фамилией она успела на автобусе доехать до Чикаго, но там к ней в гостиничный номер ворвались агенты ФБР. Им было очень важно, чтобы советская разведчица согласилась сотрудничать тогда все провалы советской разведки в США можно было бы свалить на неё. Но мужественная женщина предпочла смерть предательству, и выбросилась из окна на мостовую.
Американцы, скрыв смерть Добровой, постарались всё же выставить её предательницей, но в Москве их уловкам так до конца и не поверили женщина числилась пропавшей без вести. Однако и Полякова никто в предательстве не заподозрил никому и в голову прийти не могло, что офицер-фронтовик способен на такое. Это позволило ему ещё 24 года безнаказанно вредить Родине.
В 1965 году он стал (официально) военным атташе при посольстве СССР в Бирме и (неофициально) резидентом ГРУ. Конечно, он и здесь выдал американцам всех, кого только смог. В августе 1969 года он вернулся в Москву, где с декабря стал руководить разведработой в КНР и подготовкой для заброски в эту страну нелегалов.
С 1973 году Поляков работал резидентом в Индии, а через год стал генерал-майором. На три года возвращался в СССР, и затем снова поехал в Индию, но в 1980 году по состоянию здоровья вышел в отставку. Однако его оставили работать в отделе кадров ГРУ, где он получил доступ к личным делам всех сотрудников нашей военной разведки. Какой урон он нанёс на этом месте, остаётся только догадываться.
На допросах он признался:
"В основе моего предательства лежало постоянное стремление к работе за гранью риска. Чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь. Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни".
В 70-е годы его начали подозревать в двуличности, но доказательств предательства не было. Предатель куражился он указывал американцам, где и когда организовывать с ним встречи. Если те поступали, по его мнению, слишком непрофессионально прерывал общение, затем по собственной инициативе его восстанавливал. Когда ему предлагали сбежать за океан, этот псевдопатриот патетически отвечал:
"Не ждите меня. Я никогда не приеду в США. Я делаю это не для вас. Я делаю это для своей страны. Я родился русским и умру русским".
Его арестовали 7 июля 1986 года. Как удалось получить доказательства его измены, до сих пор доподлинно неизвестно. Возможно, его выдал нам кто-то из советских агентов: сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс или сотрудник ФБР Роберт Ханссен, или кто-то другой, кого американцы так и не смогли вычислить. Так, или иначе, но 27 ноября 1987 года предателю и бывшему генерал-майору зачитали приговор о высшей мере наказания и лишении всех званий и наград. Его сын, также офицер ГРУ, не выдержав позора, покончил с собой. Ну а самого любителя острых ощущений расстреляли 15 марта 1988 года.