Продолжение
Технотронные террористы не подчиняются дипломатическому протоколу, не признают международного права и не зависят от воли национальных государств. Их ресурсы самодостаточны, их производственные мощности рассредоточены по юрисдикциям нескольких стран, а их идеология исключает компромисс. Они не заключают перемирий — они лишь наращивают интенсивность убийств. И убийство детей в Старобельске наглядный тому пример. Именно компания «Палантир» ответственна за это преступление, как ключевая информационная система выявляющая и определяющая цели для ударов. Ответ России должен быть асимметричным не только по средствам, но и по правовой природе.
I. Признание технотронного терроризма самостоятельным видом военного вызова.
Мы предлагаем внести в военную доктрину Российской Федерации понятие «технотронная террористическая угроза» — как форму вооружённой агрессии, осуществляемую негосударственными субъектами, обладающими:
а) технологическим суверенитетом,
б) собственными разведывательными и ударными системами,
в) возможностью производства оружия массового поражения (включая кибероружие, роевые дроны, системы ИИ-наведения). Такие субъекты приравниваются к враждебным военизированным формированиям, а их лидеры — к военным преступникам вне зависимости от наличия формального государственного статуса.
II. Принцип превентивной нейтрализации.
Операция против технотронных террористов не требует объявления войны стране их базирования, если эта страна не обеспечивает доказанного и эффективного пресечения их деятельности. В противном случае бездействие государства приравнивается к соучастию. Россия оставляет за собой право на: Трансграничное оперативное поражение объектов, задействованных в производстве, проектировании, финансировании или логистике средств поражения, применяемых против российских военных и гражданских лиц. К таким объектам относятся: предприятия (включая сборочные линии, центры обработки данных, серверные фермы, испытательные полигоны, частные аэродромы и космодромы, используемые для военных целей). Ликвидацию ключевых персон — физическое уничтожение лиц, признанных военным трибуналом технотронными террористами, независимо от их местонахождения. Способы поражения определяются тактической целесообразностью и не ограничены требованиями «гуманного обращения», которые уместны в отношении комбатантов, соблюдающих законы войны, но не применимы к субъектам, сознательно производящим оружие для массового уничтожения гражданского населения. Сопутствующий ущерб — уничтожение семей, близких, соратников, а также имущества, используемого для сокрытия или обеспечения деятельности террористов, признаётся допустимым в случаях, когда его предотвращение невозможно без срыва операции. Ответственность за такой ущерб лежит на самом террористе, создавшем условия, при которых его окружение стало частью его военной инфраструктуры.
III. Временной горизонт и право на превентивный удар
Прогнозируемое Западом «окно конвенциональной войны» (2028–2029 годы) означает для России необходимость нанесения упреждающего удара по технотронной его составляющей. Затягивание позволит противнику завершить перевооружение европейских армий роботизированными системами, интегрировать ИИ в системы наведения и управления огнём, а также создать распределённую сеть производства ударных дронов, неуязвимую для классических контрмер.
IV. Статус ядерного сдерживания.
Ядерное оружие сохраняет функцию гаранта выживания государства в большой войне. Однако оно бесполезно против технотронных террористов, рассредоточивших производства по десяткам стран и использующих автономные системы, не имеющие единого командного центра, уничтожение которого гарантировало бы прекращение военных действий. Следовательно, ответ на технотронную агрессию лежит в плоскости высокоточных неядерных поражений и точечных ликвидаций на предельных дальностях.
полный текст - https://vk.com/@ramzayiegokomanda-poschady-ne-budet
РАМЗАЙ в МАКС | ВК | TG
