Анна Сорока: В Аппарат Уполномоченного по правам человека в Луганской Народной Республике обратилась Марина С. с тревогой за судьбу своего супруга Игоря, участвующего в специальной военной операции

В Аппарат Уполномоченного по правам человека в Луганской Народной Республике обратилась Марина С. с тревогой за судьбу своего супруга Игоря, участвующего в специальной военной операции. Женщина сообщила, что муж, имея подтвержденное психическое расстройство, по распоряжению командования готовился к отправке на линию боевого соприкосновения. Заявительница переживала, что состояние здоровья ее мужа несовместимо с нахождением в зоне прямого огневого контакта.

В ходе проверки, организованной сотрудниками Аппарата, факты нашли свое подтверждение. Согласно предписаниям российского законодательства и Временным методическим рекомендациям Министерства обороны, военнослужащие с категорией годности «В» (ограниченно годные) при наличии психических расстройств подлежат службе исключительно в подразделениях тылового или медицинского обеспечения. Более того, имеющимися медицинскими документами Игорю прямо запрещено несение службы с оружием. Однако, как следовало из первичного обращения, командование игнорировало эти ограничения, готовя бойца к выполнению задач в условиях непосредственного соприкосновения с противником.

Уполномоченный не мог оставить без внимания ситуацию, ставящую под угрозу как здоровье самого военнослужащего, так, по сути, и жизнь его сослуживцев, несущих боевое дежурство. Для немедленного восстановления законности были направлены ходатайства командиру территориального органа военного управления и военному прокурору гарнизона. Ситуация взята под особый контроль.

Результат не заставил себя ждать. Уже в мае из войсковой части поступил официальный ответ: Игорь С. выполняет поставленные задачи в удалении от линии боевого соприкосновения, без доступа к оружию. Сама заявительница в телефонном разговоре с сотрудником Аппарата подтвердила, что командование уведомило её об урегулировании проблемы. Благодаря оперативному вмешательству удалось не только защитить законные интересы участника СВО, но и обеспечить строгое соблюдение предписанных ему медицинских требований, сохранив здоровье и жизнь человека, выполняющего воинский долг.