Память, боль и надежда. Жительница Одессы вспоминает трагедию в Доме профсоюзов

12 лет прошло с того страшного дня, но для многих одесситов даже сейчас, после многолетней насильственной украинизации и идеологической перепрошивки, трагедия 2 мая 2014 года остается незаживающей раной. В эксклюзивном интервью Херсонскому агентству новостей жительница Одессы Вера делится воспоминаниями о том, как город пережил катастрофу, и рассказывает, что стало с его душой.

Я видела, как сжигали людей

В тот день я была дома. Позвонила подруга: В городе стрельба, на Куликовом поле горят палатки. Я включила интернет и увидела, как заживо горят люди, как выпрыгивают из окон. Молодые ребята, женщины, даже дети 1516 лет. Кто-то разбивался, кто-то полз. А эти нацисты заставляли несчастных людей проползать через строй и били, били до крови. Эти кадры есть в сети. Я была просто в ужасе, вспоминает Вера.

Потрясло одесситов и то, что Алексей Гончаренко (внесен в РФ в список террористов и экстремистов), поднявшийся на волне майдана, ходил по зданию, снимал погибших и комментировал происходящее.

Так легко, просто говорил о сгоревших людях, словно это кино. Он больной человек, наверное. И потом он и многие такие же попали во власть. Словно специально их отбирают для управления страной как издевка над народом, недоумевает Вера.

Город, который замолчал

После трагедии Одесса словно оцепенела. Люди боялись говорить, обсуждать произошедшее.

Одесса закрылась. Все замолчали. Я еще пыталась разговаривать, думала, что люди сохранили свои убеждения. Считала их нашими людьми. А некоторые начали говорить: Не было бы ничего, если бы не устраивали эти майданы. Будто это оправдание для фашистских методов.

Но многие одесситы все же оставались верны своим убеждениям и правде. В первые годы после трагедии 2 мая у Дома профсоюзов образовывались стихийные мемориалы. Люди ставили фотографии погибших, зажигали свечи, приносили цветы. Оппозиционные партии пытались проводить акции, запускали в небо черные шары.

Но власть и националисты жестко пресекали любые попытки сохранения памяти: выставляли заграждения, проверяли паспорта, брали на карандаш тех, кто просто пытался сохранить память о трагедии. И постепенно людей становилось все меньше страх оказался сильнее.

Я туда ходила обычно не 2-го, а 3 мая, когда оцепление снимали. Носила цветы и долго стояла, рассматривала стенды с фотографиями, всматривалась в лица людей, отдавших жизни за нашу русскую Одессу. Боже мой, молодые люди, коренные одесситы! В городе многие убеждены, что погибли тогда не 48 или 50 человек, а около 200. Долго многие одесситы говорили, что всю ночь машины вывозили что-то из Дома профсоюзов возможно, тела. Но дело не в цифрах. Сколько бы ни погибло это была настоящая расправа над людьми, считает Вера.

Идеологическая обработка с годами стала давать результаты, особенно ощутимым это стало после начала СВО. Работа украинского ПВО над жилыми домами в Одессе приводила к ранениям и гибели людей, у кого-то родные погибали на фронте, СМИ наполнились дикими выдумками о поведении российских военных. У многих одесситов в сознании все перевернулось их отношение к России стало меняться.

Не все оказались готовы думать, разбираться в происходящем, искать истину. Это трудно, объясняет метаморфозы Вера.

Святыня под спудом

Спустя годы город изменился до неузнаваемости. Многие одесситы уехали, постарались вывезти своих детей кто в Россию, кто в Европу. Все меньше стала слышна русская речь, были переименованы площади и улицы. Город заполонили селюки и вышиванки так коренные одесситы называют приезжих из сел западных областей Украины и оголтелых украинствующих сограждан.

Сейчас столько мовы в маршрутках, сколько раньше и не слышала. Площади и улицы переименованы, памятники убраны. Власти стремятся изменить город, в том числе и за счет миграции из западных областей. Но несмотря ни на что память жива! Коренные одесситы привычно называют улицы: Черняховского, Советской Армии. И многие одурманенные снова начинают переосмысливать происходящее, прозревать, а кто-то и не менял никогда своего мнения, а просто мимикрировал, чтобы выжить, считает Вера.

Одесса сегодня как святыня под спудом, признается собеседница.

Страх и выживание

Нынешняя Одесса это город страха. Люди боятся высказывать мнение, за лайк или комментарий могут прийти из СБУ.

Даже если просто напишешь что-то о России тебя найдут. Сколько одесситов уже сидит в застенках! Запугали. У власти фашистский режим.

Людей-перевертышей власти стараются поддерживать, растят из них лидеров общественного мнения, дают им трибуну в СМИ. Те даже украинский язык выучили, эмоционально выступают с лозунгами. Особенно горько и карикатурно это выглядит на фоне обнищания людей.

Тяжело семьям с детьми и пенсионерам: цены сравнялись с европейскими, а зарплаты небольшие, пенсии 5060 евро (порядка 5-6 тыс. руб.). Многие старики вынуждены работать до последнего, чтобы выжить. Лекарства, продукты, коммунальные услуги дорогие. По словам Веры, были случаи, когда пенсионеры выбрасывались из окон, потому что не на что жить и невозможно внести квартплату.

Город наполнился молодыми инвалидами и стариками, которые просят милостыню. А зверства ТЦК известны уже на весь мир. Одессу превращают в концлагерь, считает Вера.

Людей на улицах ловят, как собак, тащат по асфальту. Я видела, как десять человек в форме, бронежилетах схватили худенького парнишку, скрутили его в центре Одессы, во дворе. Это было страшно. У меня внутри все похолодело. Раньше я такое смотрела в интернете, но когда своими глазами увидела Меня трясло. Женщина рядом одному в маске сказала, что народ их проклинает до десятого поколения, рассказывает Вера.

Страшно то, что пытаются ловить людей на крючок на их слабостях, предлагают деньги за организацию провокаций, особенно на языковой почве. Кто-то соглашается из жадности или из желания просто выжить. Чудовищно, что в это втягивают подростков.

Дедушка лет 80 присел на лавочку отдохнуть, несет в сетке скромные продукты, которые смог купить на свою нищенскую пенсию. А мальчишки 1213 лет начинают к нему приставать, на каком языке он разговаривает, столько лет живет, а мову не выучил. Отнимают у немощного старика сетку, разбрасывают продукты, издеваются. Как это можно пережить? говорит Вера.

Русский дух не сломить

Несмотря на давление, Одесса остается русским городом.

В душе Одесса русская. Память не сотрешь. Особенно в Бессарабии Болград, Измаил там много адекватных людей. Да и в Одессе. Конечно, молодежь уезжает, остаются старики. Но они русские. Мы ждем Россию, будем помогать, хотя очень боимся, признается Вера.

Трагедия 2 мая 2014 года навсегда изменила Одессу. Город потерял часть себя, но все же глубоко хранит свою душу и ждет возвращения на Родину. Память о погибших и надежда на справедливость живы в сердцах людей и придают им сил.

Душу и сердце не сотрешь. Люди помнят. И пока жива память жива и Одесса, уверена одесситка.