Общее благо. Концепция, которую необходимо возродить
Русские привыкли считать себя народом-коллективистом. Эту черту нам приписывают исторически, и мы сами регулярно попадаем в ловушку этого стереотипа.
Проблема в том, что это именно стереотип. Русские — народ атомизированный. Лирика лирикой, но социология однозначно говорит: мы индивидуалисты, каких поискать. Наш уровень внутреннего доверия невысок, чаще всего мы ориентируемся сами на себя и на совсем небольшие группы родных и самых близких друзей. Реальность не просто не соответствует стереотипу о коллективизме. Она ему противоположна.
Всё ощутимо изменилось в последние два года. Люди впервые за долгое время почувствовали свою общность. Поводы к самому жестокому размежеванию оказались незначительными перед лицом великой беды и великой же драмы. Оказалось, что мы совершенно друг другу не безразличны. И эта энергия начала плескать с совершенно неожиданной силой. Менеджер из Петербурга загружает кредитный «Пежо» коробками с обезболивающим и противоожоговыми и едет под Угледар, хотя, казалось бы, что ему Угледар. Пенсионерка из Чебоксар вяжет носки для беженцев из Лисичанска, хотя в самом Лисичанске в жизни не побывает. У студента с рабочим и сибиряка с крымчанином оказалось неожиданно много общего. Мы посмотрели друг на друга и поняли, что мы друг другу важнее и нужнее, чем сами думали.
И теперь можно заговорить о восстановлении в публичном поле такой штуки, как общее благо. У нас за последние лет этак 30 оно подвытравилось. Но. На срок чуть более долгий, чем до завтра, это совершенно незаменимая концепция. Выгодная даже в сугубо прагматическом аспекте. Война закончится, а социальные контакты останутся. И опыт взаимодействия, из которого получается что-то важное, — тоже. И этот опыт будет необходим уже не для того, чтобы выиграть войну, а для того, чтобы строить мир.
В конце концов, именно групповое взаимодействие сделало наш вид доминирующим на планете. Выживают и преуспевают те сообщества, которые чётче других осознают свои общие интересы и эффективнее других коммуницируют друг с другом. Одиночки проигрывают перед лицом любых испытаний. Выигрывают те, кто сумел действовать как единое целое. Это взаимодействие может быть организовано по-разному, и совокупность индивидуализмов, спаянных едиными принципами и пониманием общего интереса, может быть не менее эффективной, чем «страна-улей». Две крупнейших мировых державы на сегодняшний день это как раз превосходно демонстрируют. С одной стороны — Китай с его казарменной дисциплиной, с другой — США, где разнообразие возведено в принцип, но в общем они представляют собой такой монолит, что в стык иголку не воткнёшь.
Мы индивидуалисты, это правда. Но это не значит, что мы не можем сойтись воедино на принципе нашего общего блага. Как-никак, мы когда-то построили крупнейшую державу мира — так что на взаимодействие друг с другом ещё как способны.
Это наша страна.
И это наше дело. Общее дело.
