Потом был Северодонецк.
Город совсем недавно освободили, поэтому последствия и ощущение войны были еще свежи.
Сейчас город выглядит примерно так же, но жизнь уже возвращается. Начинает затягиваться, рубцеваться то, что год назад было вывернуто. Или может быть глаз уже замылился?
Нет уже укрепов на улицах и во дворах, нет свисающих трамвайных и электрических проводов, нет мешков с песком на проспекте Химиков, и движение там снова по двум полосам, а не хаотично-махновское.
Провели разминирование и убрали боеприпасы из дворов. Убрали минометную мину с Партизанской.
И нет уже такого запаха гари и еще одного характерного запаха. Сладковатого и усиленного жарой.
В город провели электричество, и во многих домах есть вода.
Год назад воду возили на велосипедах, тележках из супермаркетов, носили на руках.
Люди сейчас гуляют с собачками, говорят о жизни и о планах, ходят на рынок, в магазины, уже открывшиеся кое-где.
Тогда с местными было много разговоров о том, как фашисты поджигали дома для картинки по заказу западных журналюг. Как выезжал на перекресток фашистский танк, крутил башней и расстреливал все вокруг. Как хоронили соседей во дворах и газонах.
Девочка 4-5 лет долго рассказывала о том, как во время войны они жили в другом доме, потому что там хорошее бомбоубежище, а на втором этаже у них стояла растяжка.
Сейчас, наверное, про игрушки рассказывает, про мультики.
Все это было всего год назад.
Зарастет, заживет.
В памяти только останется. Нельзя забывать.
Жуковский
