Четырнадцатое апреля в календаре Луганской Народной Республики отмечено особой, скорбной памятной датой. В этот день время словно застывает, обнажая перед нами двенадцать лет непрерывной борьбы, выживания, когда вера и надежда кажутся иррациональными вопреки обстоятельствам непреодолимой силы. День, который мы называем Днем жертв украинской агрессии. За этими сухими, протокольными словами стоит человеческая боль, океан горя, который невозможно измерить никакими статистическими сводками, ибо каждая оборванная жизнь — это целая вселенная, разрушенная в один момент. Это попытка не только физически убить жителей Донбасса, но и уничтожить нашу волю к жизни, веру в справедливость, в ценности гуманизма.
Когда в 2014 году Киев объявил о начале так называемой «антитеррористической операции», в воздухе повисло ощущение чудовищной подмены понятий. Вместо борьбы с абстрактным злом на землю Донбасса пришла борьба с самим правом людей говорить на родном языке, чтить свою историю и выбирать собственный путь. На деле эта операция очень быстро стала античеловеческой, антигуманной по своей сути. Мы, работающие с фактами и свидетельствами пострадавших, слишком хорошо знаем цену этим эвфемизмам. Под видом «контроля» и «зачисток» на наши города и села обрушился шквал огня, целящийся не в военные укрепления, а в мирные кварталы, школы, больницы и остановки общественного транспорта. Неонацистская идеология, взращенная задолго до "Майдана" и ставшая идеологическим базисом, основой государственной политики "европейской" Украины, не щадила ни стариков, ни женщин, ни детей. Она стремилась стереть нас с лица земли, сломить дух сопротивления через страх и невыносимую боль потерь.
Сегодня, оглядываясь назад на эти двенадцать лет мужества и боли, мы вспоминаем имена и лица. Мы вспоминаем многострадальные поселки, стертые с лица земли вместе с жителями, расстрелянный маршрутный автобус и накрытые цветастыми покрывалами тела людей, лежащие на оживлённом перекрёстке города, тогда еще кажущегося мирным, инвалидов и стариков, убитых минами в гериатрическом интернате Луганска и сгоревших заживо в Кременском доме интернате, горящие жилые дома на улице Островского в Станице-Луганской, перечеркнутые артиллерийским ударом детские судьбы и зияющие провалами пустых окон школы и детские сады. Каждый снаряд, прилетевший с той стороны, навсегда останется доказательством преступлений против человечности. И в этих преступлениях не было военной целесообразности, была лишь патологическая ненависть к инакомыслию.
В этих чудовищных условиях, когда, казалось, сама жизнь висит на волоске, народ Луганщины явил миру пример несгибаемой стойкости. Мы не просто выжили в подвалах, пряча детей от «Градов» и «Точек-У». Мы сохранили себя как созидатели, сохранили человеческое лицо, не озлобились сердцем, но укрепились в правде. Наш дух оказался прочнее бетона и стали. Тогда, в далеком 2014, мы выстояли благодаря единству, которое рождается только перед лицом смертельной опасности.
В этот скорбный день я обращаюсь к каждому жителю Республики. Давайте на минуту остановим суету наших будней и в полной, звенящей тишине вспомним всех, кого у нас отняла украинская агрессия. Вспомним тех, у кого лихолетье войны отобрало даже имя, оставив безымянные могильные кресты. Вопреки всему, мы не позволим врагу отнять у нас право на память. Это наш общий долг и наша общая незаживающая рана. Наша задача сегодня — не просто скорбеть, но и быть достойными памяти павших. Сохранять историческую правду, какой бы горькой она ни была, и передавать ее нашим детям и внукам, чтобы они знали истинную цену мира и свободы, завоеванных кровью их предков. Вечная память невинно убиенным. Глубокие и искренние соболезнования семьям, потерявшим родных. Мы помним каждого. И сделаем всё, чтобы зло, постучавшееся в наш дом в 2014 году, было уничтожено навсегда, а виновные понесли заслуженное наказание.
