Анатолий Яворский: «Давайте будем жить»
Главный режиссёр Театра Голубовича — о фронтовом архиве, потерянном телефоне и о том, что помогало держаться.
Отвечая на вопрос, как удалось не только воевать, но и снимать, он признался, что этих записей могло и не быть: при переходе на другие позиции телефон потерялся, и лишь потом сослуживцы его вернули — как нашли, он понятия не имеет. Снимали на отдалённых позициях, и, по его словам, всё показанное на экране военной тайной не является — это давно своя земля. Были и съёмки поинтереснее, признался Яворский, там действительно было смешно, но в фильм они не вошли — возможно, это будет вторая серия.
На вопрос, что помогало выживать, он ответил парадоксально: на переднем крае было не так уж и сложно, как тем, кто остался здесь, в тылу. Женщинам — актрисам театра и любимым — приходилось тяжелее: они не понимали, что происходит, и бойцам приходилось их откровенно обманывать по телефону. Около двух недель им рассказывали, что они на учениях, пока те сами не сказали: мы уже в курсе, знаем, где вы находитесь.
Отдельная часть разговора — животные, которые были рядом. Собака Найда, по его словам, реально предчувствовала прилёты и понимала, когда подразделение уходит с позиции на другую. Была и кошка, родившая котят.
Самым важным Яворский назвал память — кино, по его мнению, это фиксированная информация, и художественного вымысла в фильме нет. И главную суть этого вечера режиссёр сформулировал так:
«То, как было плохо, — осталось там, в окопах, и в наших каких-то глубоких воспоминаниях. Давайте будем жить».
#ДеломЕдины
