Издатель и авторы книг об СВО встретились в библиотеке Горького со своими читателями
Генеральный директор московского издательства Яуза Павел Быстров представил в Луганской универсальной научной библиотеке имени Максима Горького новые книги, посвященные теме СВО, и двух авторов этой серии Екатерину Блынскую с романом Все, вот что мы верим и действующего офицера морской пехоты РФ, майора Дмитрия Леонова (псевдоним Дин Ветербле) с его дебютной книгой Записки сумасшедшего капитана. Об этом с места события передает корреспондент ЛИЦ.
БЫСТРОВ: ИЗДАТЕЛЬСТВО ЯУЗА ЛИДЕР ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Наше издательство существует с 1993 года. Начинали с книг Николая Задорного Амур-батюшка, тогда подружились с его сыном Михаилом Задорным. Основная тематика военная история. Мы не крупнейшие, но в сегменте военно-исторической литературы лидеры. Наши авторы Алексей Исаев, Артем Драбкин издаются с первых книг. Недавно вышла их совместная работа с Владимиром Мединским (помощник президента РФ здесь и далее все примечания ЛИЦ) о Великой Отечественной.
Драбкин много лет собирал интервью ветеранов. Серия Я помню насчитывает более 30 книг. Первая Я дрался на Т-34 стала бестселлером. Потом были книги по годам войны. Сейчас у нас около тысячи необработанных интервью ветераны уходят, мы продолжаем расшифровку.
НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: КНИГИ ОБ СВО
В 2022 году мы не могли остаться в стороне. Начали искать авторов. С луганчанином Глебом Бобровым сделали сборник рассказов Я дрался в Новороссии, это был март 2015 года. Впоследствии Даниил Туленков подписывал договор, еще будучи на фронте, книга вышла в феврале 2024-го. Она открыла линейку, часть которой вы видите здесь.
Война выплеснула наружу множество талантов. Авторы не только пишут, но и рисуют, лепят. У нас вышло пять книг врачей они пишут удивительно хорошо. Готовится к изданию книга военврача Макинтоша реаниматолога из передового госпиталя. Будет взрыв мозга говорю без преувеличения.
КАК В ИЗДАНИЕ ПОПАДАЮТ РУКОПИСИ
Поток самотека растет. Кого-то находим сами, кого-то рекомендуют другие авторы. Екатерину Блынскую привел Дмитрий Артис. Дмитрия Леонова я нашел в интернете и удивился, что его рукопись до сих пор не издана.
Артис выпустил у нас две детские книги об СВО: Настоящий солдат и Сердце дракона. Екатерина сдала книгу о детях в оккупированной Курской области сейчас иллюстрируется, выйдет в апреле.
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ И ДОНБАСС
Мы издаем серьезные работы по военной истории.
Выпустили три тома о Ржевской битве раньше это было белым пятном. Сейчас готовим четвертый. А начинали эту серию с книги Донбасс 43: Освобождение индустриального сердца России. С ней вышла показательная история.
Мы обратились в крупную книготорговую сеть с предложением провести презентацию. Пригласили Исаева, Драбкина известных авторов, на которых всегда приходит много людей. Нам отказали. Слово Донбасс в названии, сказали они, будоражит население. Мол, в городе много сумасшедших, острые темы мы не затрагиваем. После этого отказа мы с Драбкиным шли по Петербургу, и он сказал: Теперь я понимаю, почему был 37-й год. Тема спорная, но чувство безысходности знакомо. Леонов недавно написал: Ох, как не хватает смертной казни.
Эти книги практически не найти в обычных магазинах. Приходится бороться с внутренним врагом.
ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ШКОЛА
Мы развиваем направление подростковой литературы о СВО. Я принес эти книги в школу, где учится мой ребенок. Предложил для библиотеки. Мне сказали: Нет, нам это не нужно. У дочки начались проблемы.
Директор Центральной детской библиотеки Выборгского района говорит: Ты не представляешь, с чем сталкиваются в школах дети, чьи родители на СВО. Вот такая ситуация.
ДОНБАСС ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ПЕРВЫЙ УДАР
В этом зале нашей библиотеки представители двух поколений: дети войны, люди советской закалки, и защитники, прошедшие фронт. На нашей земле нет непричастных к СВО. Каждый из нас прошел блокаду 2014 года. У кого-то родственники на фронте, у кого-то погибшие. Из нашей библиотеки трое ушли добровольцами, один не вернулся. Когда мы встречаемся с людьми с большой земли, эта тема всегда отзывается болью. Россия для нас большая земля, которая помогла выжить в 2014-м. Та дорога жизни остается символом. Донбасс подбрюшье России, он принял первый удар. Мы знаем цену миру, потому что живем под обстрелами, без воды и света, отметила директор Горьковки Наталья Расторгуева.
Она подчеркнула, что настоящие герои этой земли не только военные: Это шахтеры, врачи, учителя, которые не смогли остаться в стороне. Донбасс взорвался творчеством, потому что это был катарсис. Невозможно молчать, пережив такое.
ДМИТРИЙ ЛЕОНОВ: ОТ РАЗВЕДКИ ДО МОРСКОЙ ПЕХОТЫ
Родился в 1991 году в Славгороде, Алтайский край. Хотел в Суворовское, родители не пустили. Окончил техникум, а в 2008 году поступил в Новосибирское высшее военно-командное училище на факультет спецразведки.
Служил на Северном Кавказе, потом в Сирии первая контузия. В 2020 году из-за организационно-штатных мероприятий и моего поиска правды перевелся в морскую пехоту. Надеялся на спокойную жизнь не вышло.
ЧЕТЫРЕ ГОДА ВОЙНЫ
С 24 февраля 2022-го командир роты. Запорожье: Энергодар, атомная станция. Донецкое направление: Владимировка, Благодатное, Никольское. Гуляйполе, Дорожнянка, Пологи. Потом отражение контрнаступления под Работино мы были справа от подразделения Туленкова.
Когда стал начальником штаба батальона, нас бросили на ликвидацию последствий высадки десанта в Крынках. Затем срочная переброска через Луганск на Бахмутское направление, поселок Курдюмовка. Там провели год, там меня нашел Быстров и там я получил третье ранение.
В госпитале, за полтора года, написал книгу. После Курдюмовки полк направили в Курскую область. Когда противник ушел в Сумскую, мы пошли за ним. Сейчас Донецкое направление, район Покровска. Сегодня в 4 утра был под Авдеевкой. Завтра вечером уже обратно.
КНИГА, ЧТО РОДИЛАСЬ ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ
Я просто записывал истории, расширенный журнал боевых действий. Сослуживец прочитал и сказал: Надо книгу. Друзья и родственники поддержали. Полноценной книги не получилось это рассказ о том, что происходило в армии перед началом СВО и о первом этапе операции.
Рейтинг книги 16+ из-за упоминания наркотиков (в негативном ключе). Но кадетам, думаю, можно и раньше прочесть. Я сознательно исключил нецензурную лексику хотя в армии она повсюду. Мне хотелось быть похожим на советских писателей и воинов.
Все события основаны на реальных, но имена и названия изменены. Кроме одной фамилии дань уважения живому офицеру, который продолжает службу. Населенные пункты тоже изменены. Это уже четвертое издание первое было пробным, пятьдесят экземпляров. Если стану известным, как Лермонтов, тот тираж будет редким.
О ЧЕМ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ
Я слежу за литературой о Донбассе. Некоторые авторы представляют луганчан бандитами, которые только грабили. Да, недостатки были. Но если ты это тиражируешь, ты играешь на руку врагу. Всегда думайте: не поможет ли ваше слово противнику?
Самоцензура есть, но главное не то, что вырезано, а то, что сказано. В моей книге главное: Красная Армия всегда побеждает. Негативные моменты отражены, но сейчас не время о них писать подробно.
Мне нравились советские писатели. Их читают спустя 85 лет. Будут читать через 120 и 150. Хочется быть хоть немного похожим на прадедов они воевали и писали от сердца.
ЕКАТЕРИНА БЛЫНСКАЯ: САМОИЗДАТ И ВСТРЕЧА С ЯУЗОЙ
До Яузы у меня не было ни одной книги, изданной за счет издательства. Около 12 книг стихов и прозы выходили самиздатом за свои деньги. Издательства требуют определенных жанров и тематики, а я всегда писала то, что интересно мне. Так же делали классики.
Когда началась СВО, я была далека от этой темы. Я мирный человек, из курского приграничья. 30 лет ездила к бабушке, возила детей. В 2022-м в лесу напротив дома появились военные. Мы удивлялись: зачем? Через речку Украина, у нас общие бабушки, мы братья. Нас никто не тронет.
В августе 2024-го братья напали. Выжгли села дотла, заняли Суджу, Горнальский монастырь.
ПОЙМА И ВСЕ, ВО ЧТО МЫ ВЕРИМ
Пойму я начала писать до вторжения. Чувствовала: в воздухе дрожание, предчувствие беды. Школы, библиотеки закрывались, люди уезжали. Приграничье пустело. Об этом первая книга там еще нет выстрелов.
Вторая Все, во что мы верим об оккупации. Писала, как дневник, в августесентябре 2024-го, когда наши освободили села. Названия изменены. Это документальные свидетельства очевидцев. Я опрашивала родственников и соседей, переживших оккупацию. Мне доверяли, потому что знали: я собирала материалы об оккупации 19421943 годов, писала о Курском крае, мои пьесы ставили в театрах.
К Дмитрию я ездила за информацией о 177-м полке, который освобождал Суджанский район. Увидеть вживую людей, освободивших землю, где ты родился, это не каждому дано.
КУРСК НЕ ПОЗОРНОЕ ПЯТНО, А БОЛЬ
Курск долго был неинтересен. Сейчас его считают чем-то вроде позорного пятна: Россия допустила врага на свою территорию. Но это не позор. Это исконная русская земля, куда враг не ступал 80 лет. И вот снова огонь и меч.
У вас, в Донбассе, борьба за самоидентичность. У нас другое: тихая, мирная жизнь, где все жили по-братски, и внезапный удар. Писать вымысел было бы преступно. Слишком много болевых точек, о которых нужно говорить осторожно, но правдиво.
Третью часть пишу сейчас. Советуюсь с Дмитрием. Страшно сказать лишнее, но сказать правду, не называя ее правдой, почти невозможно. А это роман, не нон-фикшн. Три тома.
***
Помимо книг Леонова и Блынской в Луганск привезли книги: Как настоящий солдат и Сердце дракона Дмитрия Артиса, Я воин СВО Артема Драбкина, Шебекинский дневник (первая и вторая книги) Ирины Пичугиной, Линия соприкосновения Евгения Журавли, Зеленые мили Елены Залесской, По обе стороны войны Константина Леушина, Мы были людьми Лукаса Аппероля, сборник Сво: фронтовые рассказы, Облачно, местами Град Ильи Павлова, Высота Невозврата Максима Полярника, Барс 19 Александра Доброго, Зеленая тетрадь Тимура Гараева и После войны Алексея Шорохова. Часть книг будет передана в библиотеку Республиканского казачьего кадетского корпуса имени маршала авиации Александра Ефимова.